Загружается...
 
политика объединения единоличных крестьянских хозяйств в коллективные

КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ. В теории и практике большевизма Коллективизация – важнейшее звено построения социализма. В декрете Всероссийским центральным исполнительным комитетом (ВЦИК) «О социализации земли» (1918) была поставлена задача развивать коллективные хозяйства в земледелии, им обеспечивались преимущества перед мелкими единоличными хозяйствами. В Тамбовской губернии первые колхозы возникли в начале 1918: в Пригородной волости Кирсановского уезда, в селе Романово Липецкого уезда и др. К концу 1918 насчитывалось 142 колхоза, имевших свыше 18 тысяч десятин земли. Их организаторами были главным образом бедняки, получившие землю, но за отсутствием инвентаря и рабочего скота не имевшие возможность её обрабатывать. В ряде мест инициаторами стали бывшие солдаты и городские рабочие. Коммуны и артели имели от 15 до 500 десятин земли. Уже тогда были попытки провести массовую Коллективизацию, связанные с иллюзиями прямого перехода к коммунизму. У некоторых членов колхозов, особенно у коммунаров, развивались иждивенческие настроения, требования особых привилегий. В сентябре 1918 3-ий губернский съезд Советов обязал губернские и уездные земотделы неуклонно стремиться к организации коммун и сельскохозяйственных артелей. Однако крестьянское сопротивление (особенно в Моршанском, Козловском, Кирсановском уездах) отрезвило руководство. В марте 1919 8-ой съезд Российской коммунистической партии большевиков (РКП(б)) сформулировал принципы перехода крестьянских хозяйств к коллективному земледелию: добровольность, убеждение практическим примером, создание необходимых материально-технических условий и самодеятельность. К середине 1920-ого в губернии организовано 218 сельскохозяйственных артелей и 49 коммун. В 1921 они занимали 0,7 % всей сельскохозяйственной площади в крае. В период Крестьянского восстания в Тамбовской губернии 1920‒1921 многие колхозы были разорены. Распадались коммуны и артели, создатели которых видели в этом средство пережить трудности войны и разрухи. Переход к нэпу сопровождался уходом из колхозов бедняков и маломощных середняков. Резкий спад колхозного движения пришёлся на 1922 – начало 1923. С 1923–1924 начался новый рост колхозов. К 1926 в губернии насчитывалось 270 колхозов на площади свыше 40 тысяч десятин. Скот на 85 % принадлежал отдельным хозяевам, на 15 % был обобществлён. На многополье перешло свыше 40 % колхозов. Благодаря возросшей государственной помощи урожайность в колхозах была выше, чем в артелях, кооперативах и единоличных крестьянских х-вах. 15-й cъезд ВКП(б) (1927) принял решение о развертывании кооперирования в деревне без принуждения в отношении крестьян. Сроков, темпов, единых форм и способов преобразований не устанавливалось. На деле всё произошло иначе. С конца 1927 начались сбои в хлебозаготовках, вызванные низким сбором зерновых, нехваткой промтоваров, понижением закупочных цен. В январе 1928 руководство страны выдвинуло тезис о сопротивлении кулака, умышленном сокрытии им хлеба. Так обосновывалась необходимость чрезвычайных мер (см.: «Чрезвычайщина 1928–1929»). Хлебозаготовки проводились посредством обысков, поголовного учёта и описи имущества, конфискации хлеба. Широко применялась статья 107 Уголовного кодекса (УК) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) (лишение свободы до 5 лет с конфискацией имущества). Всего в Тамбовской губернии по 107 статье в феврале‒марте 1928 было привлечено 1045 человек, 928 из них осуждены. Широко «чрезвычайщина» применялась в 1929: судами Тамбовского округа были осуждены 1049 человек за невыполнение обязательств по хлебозаготовкам и 324 человек– за спекуляцию. В 1928–1929 возросли масштабы государственной помощи колхозам. В 1928 на тамбовских полях работали 400 тракторов. В октябре 1928 в селе Паревка Инжавинский район) возникла тракторная колонна. Механизацию ускоряло колхозное строительство. В Тамбовском округе за 1929 число сельскохозяйственных кооперативов удвоилось (697). Однако в целом удельный вес колхозов оставался невысоким (в 1928 – 1,7 %), преобладали простейшие формы – товарищества по обработке земли. 7 ноября 1929 была опубликована статья Сталина «Год великого перелома», в которой утверждалось, что в колхозы якобы пошли середняцкие массы, что в социалистическом преобразовании села уже одержана решающая победа. 10 ноября 1929 пленум Центрального Комитета (ЦК) Всероссийской коммунистической партии большевиков (ВКП(б)) поставил задачу сплошной Коллективизации. Составной частью этой политики явились 3 хозяйственно-политические кампании, проведённые властями в 1930-ые. Первый этап, начавшийся в конце 1929, был «антикулацким» – осуществлялась так называемая ликвидация кулачества как класса. Методом ликвидации хозяйств, отнесённых к кулацким, помимо административной экспроприации и высылки, стало разорение их непосильными денежными и натуральными налогами и трудовыми повинностями. Пленум Тамбовского окружкома Всероссийской коммунистической партии большевиков (ВКП(б)) (ноябрь 1929) поставил задачу осуществить сплошную Коллективизацию в полтора года, а в декабре пленум обкома Всероссийской коммунистической партии большевиков (ВКП(б)) Центрально-Чернозёмной области (ЦЧО) решил провести её за 2 года. Для Тамбовского округа было намечено к осени 1930 обобществить не менее 75 % пашни. Под сильнейшим нажимом сверху уровень Коллективизации стремительно повышался: если на 10 января 1930 в Козловском округе колхозами были охвачены около 14 % хозяйств, то через месяц – 75 %, в Тамбовском, соответственно, 36 и 73 %. Разъяснительная и организаторская работа подменялась грубым нажимом и демагогией. В Алгасовском, Бондарском, Кирсановском, Моршанском, Уваровском районах доля раскулаченных доходила до 15 % всех хозяйств, а почти 20 % были лишены избирательного права. На 20 февраля 1930 в Тамбовском округе раскулачено 6617 хозяйств. К маю 1930 было выслано 1,5 тысяч человек. Всего же на территории современной Тамбовской области от раскулачивания пострадали не менее 200 тысяч человек. Зимой 1930 по всем районам прокатилась волна протеста, наиболее острый характер крестьянские выступления приняли в Козловском округе. Отмечался массовый забой скота, в некоторых районах стадо уменьшилось на 70 %. Учитывая обстановку, руководство было вынуждено ослабить нажим. Насильственно созданные колхозы распадались. В Тамбовском округе к маю 1930 их число сократилось вдвое. Однако решением бюро обкома Всероссийской коммунистической партии большевиков (ВКП(б)) Центрально-Чернозёмной области (ЦЧО) вся земля поступала в неделимый фонд колхоза – крестьянам своего надела не вернули. С осени 1930 в связи с хлебозаготовками вновь начался нажим, сплошная Коллективизация продолжалась. Снижались все экономические показатели. В Тамбовском округе в 1929 было 217 тысяч лошадей, в 1930 – 173 тысяч, в Козловском – соответственно 147 тысяч и 103 тысяч. Сократилось поголовье коров: в Тамбовском округе с 179 тысяч (1929) до 165 тысяч (1930), в Козловском – с 124 тысяч до 110 тысяч. Снизились валовые сборы зерновых. К 1934 возникли условия для смены вектора крестьянской политики. Масштабным репрессиям против единоличников препятствовали законодательные рогатки, поэтому почти вся их тяжесть обрушилась на колхозников. В то же время около 1/3 крестьянских хозяйств, адаптировавшись к реальным условиям, сохранили своё единоличное состояние, жили несколько лучше, чем полностью ограбленные колхозники. Лозунг ликвидации кулачества с середины 1934 фактически сменился лозунгом ликвидации класса крестьян-единоличников. Наиболее действенным методом ликвидации единоличных крестьянских хозяйств стало их налогообложение, принявшее реквизиционный характер. В 1934–1938 происходила некоторая либерализация политики по отношению к колхозникам. Были увеличены дозволенные размеры личных подсобных хозяйств. Воспользовавшись этим, многие колхозники предпочли работать на личных подворьях. В связи с этим власть, ликвидировав большинство единоличных хозяйств, вновь произвела серьёзную коррекцию аграрной политики. Основные усилия теперь направились на борьбу с экономическим инакодействием колхозников. В 1938 началась длительная кампания по изъятию «излишков» земли и скота в их личных подсобных хозяйствах. Параллельно нарастал податной гнёт в отношении владельцев личных подворий, у которых изымался не только прибавочный, но и часть необходимого продукта. Государство, фактически закончив ликвидацию крестьянских хозяйств, перешло к устранению возможности его возрождения.

С. А. Есиков

Ист.: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание, 1927‒1939 = The tragedy of russian village. Collectivization and dekulakization, 1927‒1939 : док. и материалы : в 5т. М., 1999‒2006.

Лит.: Кротова Т. А. Тамбовское крестьянство и власть в конце 1920-х – начале 1930-х годов.Тамбов, 2007; Есиков С. А. Коллективизация сельского хозяйства в Центральном Черноземье: трагедия рос. деревни. Тамбов, 2011.

Последние изменения страницы четверг, 14 январь 2021 15:44:00 MSK

Энциклопедия советует прочитать